May. 4th, 2012

damagebrain: (Default)
Не знаю как кого, но меня эта история потрясла. 



Он воевал в джунглях тридцать лет, не зная, что война давно закончена. 5 марта 1974 г. весь мир потрясла сенсационная новость: на филиппинском островке Лубанг местной полиции наконец-то сдался 52-летний подпоручик японской армии, скрывавшийся в лесу с конца 44-го!

Жарким утром 10 марта 1974 года к управлению полиции филиппинского острова Лубанг вышел подтянутый пожилой японец в полуистлевшей форме императорской армии. Церемонно поклонившись раскрывшим рты от удивления полицейским, он бережно положил на землю старую винтовку. «Я — подпоручик Хиро Онода. Подчиняюсь приказу моего начальника, который велел мне сдаться». Целых 30 лет этот японец, не зная о капитуляции своей страны, со своим отрядом продолжал воевать в джунглях Филиппин.

Роковой приказ

— Я разговаривала с ним вскоре после его сдачи. Этот человек долго не мог прийти в себя, — сообщила в интервью «АиФ» бывшая «первая леди» Филиппин Имельда Маркос. — Онода пережил страшный шок. Когда ему сказали, что война завершилась в 1945 году, у него просто потемнело в глазах. «Как Япония могла проиграть? Зачем ухаживал за своей винтовкой, как за маленьким ребенком? За что погибли мои люди?» — спрашивал он меня, и я не знала, что ему ответить. Он просто сидел и плакал навзрыд.

История многолетних приключений японского офицера в филиппинских джунглях началась 17 декабря 1944 года, когда командир его батальона майор Танигучи приказал 22-летнему подпоручику Оноде возглавить партизанскую войну против американцев на Лубанге: «Мы отступаем, но это временно. Вы уйдете в горы и будете делать вылазки — закладывать мины, взрывать склады. Я запрещаю вам совершать самоубийство и сдаваться в плен. Может пройти три, четыре или пять лет, но я за вами вернусь. Этот приказ могу отменить только я и никто другой». Очень скоро солдаты США высадились на Лубанге, и Онода, разбив своих «партизан» на ячейки, отступил в джунгли острова вместе с двумя рядовыми и капралом Симадой.

— Я помню, как Онода показал нам свое убежище в джунглях, — рассказал «АиФ» бывший заместитель шерифа Лубанга Фидель Эламос. - Там было чисто, висели лозунги с иероглифами «Война до победы», а на стене был закреплен вырезанный из банановых листьев портрет императора. Пока были живы его подчиненные, он проводил с ними тренировки, а также устраивал конкурсы лучших стихов.

Онода не знал, что случилось с солдатами из других ячеек. В октябре 1945 года он нашел американскую листовку с надписью: «Япония капитулировала 14 августа. Спускайтесь с гор и сдавайтесь!». Подпоручик заколебался, но в этот момент услышал стрельбу неподалеку и понял — война все еще идет. А листовка — просто ложь, чтобы выманить их из леса. Но они окажутся умнее врага и уйдут еще дальше, в самую глубь острова…

— Мой отец сражался против него, потом я стал полицейским и тоже воевал с «отрядом Оноды» — казалось, это не кончится никогда, — говорит экс-заместитель шерифа Лубанга Фидель Эламос. — Прочесывали джунгли раз за разом и не находили их, а потом ночью самураи снова стреляли нам в спину. Мы сбрасывали им свежие газеты, чтобы они увидели, что война давно кончилась, скидывали письма и фото от родственников. Я спросил Хиро потом: почему ты не сдался? Он сказал, что был уверен — письма и газеты подделаны.

Шел год за годом, а Онода воевал в джунглях. В Японии выросли ряды небоскребов, японская электроника завоевала весь мир, бизнесмены из Токио покупали крупнейшие американские концерны, а Хиро все сражался на Лубанге во славу императора, веря, что война продолжается. Подпоручик кипятил воду из ручья на огне, питался фруктами и кореньями — за все время он только один раз серьезно заболел ангиной. Ночуя под проливным тропическим дождем, он закрывал винтовку своим телом. Раз в месяц японцы устраивали засады на военные джипы, расстреливая водителей. Но в 1950 году сдали нервы у одного из рядовых — он вышел к полиции с поднятыми руками. Еще через четыре года капрал Симада был убит в перестрелке с полицейскими на пляже Гонтин. Подпоручик и последний рядовой Козука вырыли себе в джунглях новое подземное убежище, незаметное с воздуха, и переместились туда.

— Они верили, что за ними вернутся, — усмехается вице-губернатор Лубанга Джим Молина. — Ведь майор обещал это. Правда, в последний год подпоручик стал сомневаться: а не забыли ли про него? Один раз ему пришла в голову мысль о самоубийстве, но он ее сразу отверг — это запретил давший приказ майор.

Волк-одиночка

… В ОКТЯБРЕ 1972 года вблизи деревни Имора подпоручик заложил на дороге последнюю остававшуюся у него мину, чтобы подорвать филиппинский патруль. Но мина заржавела и не взорвалась, и тогда они вдвоем с рядовым Козукой напали на патрульных — Козуку застрелили, и Онода остался совершенно один. Смерть японского солдата, погибшего спустя 27 лет после капитуляции Японии, вызвала шок в Токио. Поисковые компании срочно отправились в Бирму, Малайзию и на Филиппины разыскивать затерянных в лесах солдат императорской армии. И тут произошло невероятное. Почти 30 лет Оноду не могли найти лучшие части спецназа, но совершенно случайно на него наткнулся японский турист Судзуки, собиравший в джунглях бабочек. Он подтвердил обалдевшему Хиро — Япония капитулировала, войны давно нет. Подумав, Хиро сказал: «Не верю. Пока майор не отменит приказ, я буду воевать». Вернувшись домой, Судзуки бросил все силы на розыск майора Танигучи. Он нашел его с трудом — начальник «последнего самурая» сменил имя и сделался книготорговцем. Они вместе приехали в джунгли Лубанга в условленное место. Там Танигучи, одетый в военную форму, зачитал стоявшему по стойке «смирно» Оноде приказ — сдаться. Выслушав, подпоручик вскинул на плечо винтовку и, шатаясь, направился в сторону полицейского участка, срывая с мундира полусгнившие нашивки…

— В стране развернулись демонстрации с требованиями посадить Хиро в тюрьму, — объясняет вдова тогдашнего президента Филиппин Имельда Маркос. — Ведь в результате его «тридцатилетней войны» было убито и ранено 130 солдат и полицейских. Но мой муж принял решение помиловать 52-летнего Оноду и разрешить ему выехать в Японию.

Снова в лесу

ОДНАКО самого подпоручика, со страхом и удивлением рассматривавшего обросшую небоскребами Японию, это возвращение не радовало. Ночами ему снились джунгли, где он провел столько десятилетий. Его пугали стиральные машины и электрички, приводили в шок реактивные самолеты и телевизоры. Через несколько лет Хиро купил ранчо в самой гуще лесов Бразилии и уехал жить туда.

— Хиро Онода неожиданно приехал к нам из Бразилии в 1996 году, — рассказывает вице-губернатор Лубанга Джим Молина. — Не захотел останавливаться в отеле и попросил разрешения поселиться в землянке в джунглях. Когда приходил в деревню, никто не подавал ему руки.

«Последний самурай» Второй мировой войны жив и поныне. Я отыскал его адрес, но он категорически отказался со мной разговаривать, объяснив: «Я выпустил книгу «Не сдаваться: моя 30-летняя война», где уже ответил на все вопросы. Что бы случилось, если бы за мной не приехал майор Танигучи? Все очень просто — я продолжал бы воевать до сих пор…» — ответил мне 82-летний подпоручик Онода.

Сейчас 85-летний Хиро Онода живёт в Токио, избегая общения с прессой. После трёх лет переговоров он согласился на краткую встречу с обозревателем «АиФ».

«Болел только один раз»

— ЧЕСТНО говоря, я тоже не представляю, как можно 30 лет скрываться в джунглях…

— Человек в мегаполисах слишком оторвался от природы. На самом деле в лесу есть всё, чтобы выжить. Масса лекарственных растений, повышающих иммунитет, служащих как антибиотик, обеззараживающих раны. Умереть с голоду тоже невозможно, главное для здоровья — соблюдать нормальный режим питания. Например, от частого потребления мяса температура тела повышается, а от питья кокосового молока — напротив, понижается. За всё время в джунглях я болел только один раз. Не следует забывать об элементарных вещах — утром и вечером я чистил зубы толчёной пальмовой корой. Когда меня потом осматривал дантист, то он поразился: за 30 лет у меня не было ни единого случая кариеса.

— Что первым делом нужно научиться делать в лесу?

— Извлекать огонь. Сначала я поджигал стеклом порох из патронов, но боеприпасы требовалось беречь, поэтому пробовал получить пламя при помощи трения двух кусков бамбука. Пусть не сразу, но в итоге у меня это получилось. Огонь нужен для того, чтобы кипятить речную и дождевую воду, — это обязательно, в ней есть вредные бациллы.

— Когда вы сдались, то вместе с винтовкой отдали филиппинской полиции 500 патронов в отличном состоянии. Как у вас сохранилось столько боеприпасов?

— Я экономил. Патроны шли строго на перестрелки с военными, а также на то, чтобы добыть свежее мясо. Изредка мы выходили на окраины деревень и ловили отбившуюся от стада корову. Животное убивали одним выстрелом в голову и только во время сильного ливня: так жители деревни не слышали звуков стрельбы. Говядину мы вялили на солнце, делили её так, чтобы тушу коровы можно было съесть за 250 дней. Винтовку с патронами я регулярно смазывал говяжьим жиром, разбирал, чистил. Вообще, берёг её, как ребёнка, — закутывал в ветошь, когда было холодно, закрывал своим телом, когда шёл дождь.

— Чем вы ещё питались кроме вяленой говядины?

— Варили кашу из зелёных бананов в кокосовом молоке. Ловили рыбу в ручье, пару раз совершили налёт на магазин в деревне, забрали рис и консервы. Ставили ловушки на крыс. В принципе в любом тропическом лесу нет ничего опасного для человека.

— А как насчёт ядовитых змей и насекомых?

— Когда вы годами находитесь в джунглях, то становитесь их частью. И понимаете, что змея никогда просто так не нападёт — она сама вас до смерти боится. То же и с пауками — они не ставят цель охотиться на людей. Достаточно не наступать на них — тогда всё будет нормально. Разумеется, с самого начала лес будет очень страшен. Но через месяц привыкнете ко всему. Мы опасались вовсе не хищников или змей, а людей — даже суп из бананов варили исключительно ночью, чтобы дым не увидели в деревне.

«Больше всего не хватало мыла»

— ВЫ не жалеете, что потратили лучшие годы своей жизни на то, чтобы вести бессмысленную партизанскую войну в одиночку, хотя Япония уже давно сдалась?

— В императорской армии не принято обсуждать приказы. Майор сказал: «Ты должен оставаться, пока я не вернусь за тобой. Это приказание могу отменить только я». Я солдат и выполнял приказ — что тут удивительного? Меня оскорбляют предположения, что моя борьба была бессмысленной. Я воевал, чтобы моя страна стала могущественной и процветающей. Когда я вернулся в Токио, то увидел, что Япония сильна и богата — даже богаче, чем прежде. И это утешило моё сердце. Что касается остального… Откуда же я мог знать, что Япония капитулировала? Я и в страшном сне не мог себе это представить. Всё это время, что мы сражались в лесу, были уверены — война продолжается.

— Вам сбрасывали с самолёта газеты, чтобы вы узнали о капитуляции Японии.

— Современное типографское оборудование может напечатать всё, что нужно спецслужбам. Я решил, что эти газеты фальшивые — их изготовили враги специально для того, чтобы обмануть меня и выманить из джунглей. Последние два года с неба бросали письма моих родственников из Японии, которые уговаривали меня сдаться, — я узнал почерк, но думал, что американцы их взяли в плен и заставили написать такие вещи.

— В течение тридцати лет вы воевали в джунглях с целой армией — против вас в разное время задействовали батальон солдат, отряды спецназа, вертолёты. Прямо скажем — сюжет голливудского кинобоевика. У вас нет ощущения, что вы супермен?

— Нет. С партизанами всегда тяжело воевать — во многих странах десятилетиями не могут подавить вооружённое сопротивление, особенно в труднопроходимой местности. Если ты чувствуешь себя в лесу как рыба в воде — твой противник попросту обречён. Я чётко знал — по одной открытой местности следует перемещаться в камуфляже из сухих листьев, по другой — только из свежих. Филиппинские солдаты не были в курсе таких тонкостей.

— Чего вам больше всего не хватало из бытовых удобств?

— Трудно сказать. Мыла, наверное. Я стирал одежду в проточной воде, используя золу от костра как чистящее средство, и умывался каждый день… но очень хотелось намылиться. Проблема была в том, что форма начала расползаться. Я изготовил иголку из обломка колючей проволоки и штопал одежду нитками, которые сделал из побегов пальмы. В сезон дождей жил в пещере, в сухой сезон строил себе «квартиру» из бамбуковых стволов и покрывал крышу пальмовой «соломкой»: в одной комнате была кухня, в другой — спальня.

— Как вы пережили возвращение в Японию?

— С трудом. Как будто я из одного времени сразу перенёсся в другое: небоскрёбы, девушки, неоновая реклама, непонятная музыка. Я понял, что у меня произойдёт нервный срыв, всё было чересчур доступно — питьевая вода текла из крана, еда продавалась в магазинах. Я не мог спать на кровати, всё время ложился на голый пол. По совету психотерапевта я эмигрировал в Бразилию, где разводил коров на ферме. Только после этого я смог вернуться домой. Но и сейчас на три месяца в году я уезжаю в горные районы Хоккайдо: там я основал школу для мальчиков, где учу их искусству выживания.

— Как вы предполагаете: может ли кто-то из японских солдат и сейчас скрываться в глубине джунглей, не зная, что кончилась Вторая мировая война?

— Возможно, ведь мой случай не был последним. В апреле 1980 года сдался капитан Фумио Накахира, который 36 лет прятался в горах филиппинского острова Миндоро. Не исключено, что в лесах остался кто-то ещё…

— Но если бы майор Танигучи не отменил свой приказ… вы воевали бы до сих пор?

— Да.

нарыто тут
damagebrain: (Default)
Я как-то рассказывал почему не ем пряники. Сейчас собираюсь эту тему закрыть, заодно рассказав, почему бизнес с друзьями не всегда бывает прекрасным и радостным.

В той пекарне, где мы мешали тесто с кошачьим дерьмом у меня был друг Вова. Сошлись мы сразу. Он был технологом, я тестомесом. Он был старше на пару лет. У него была жена и месячный ребенок. Его выгнали из института сухопутных войск. Точнее, он сам сделал так чтоб его поперли. Все из-за отца, бывшего полковника, всеми силами старавшегося одеть на сына погоны и отправить нести службу. Сын служить не хотел и пошел печь пряники. Про украинскую армию начал 2000-х я могу сказать только одно - мой друг служил в танковом корпусе. За все полтора года что он пробыл в армаде, танк он видел лишь однажды и то - разобранный. Все остальное время они кому-то что-то строили. Моим тестем был прапорщик СБУ. Главным средством его существования было строительство дач генералам. Вся армия занималась тем что строила дачи. Все эти ебанные полканы сгоняли бойцов и строили коттеджи из панельных плит, пизженных в частях. Вову ждала довольно успешная и прибыльная судьба бригадира, но со своим юношеским максимализмом, не подумав, он забил на отца и на всю эту сранную армию, залетел со своей подругой, женился и пошел печь пряники.

Первое время мы делали в тайне от всех пару лишних замесов. Получалось несколько левых ящиков говно-пряников, которые мы с самого утра, пока не приезжал хозяин, распихивали по ближайшим магазинам. Приносило это немного и мы задумались, а что нам мешает открыть собственную пекарню? Мешало одно - деньги. Точнее их отсутствие. И мы начали копить. Копили где-то полгода. Никак не смогли собрать нужную сумму. А потом то ли звезды на небе сошлись, то счастливая карта выпала, но с разницей в два дня нас уволили, смекнув за наши штучки и мы нашли помещение со всем оборудованием в пригороде за смешную сумму в 600 уе. Добротное двух-этажное капитальное советское строение со всем необходимым оборудованием. Пекарня принадлежала местному олигарху. И то ли она совсем не представляла в его глазах никакой ценности, то ли у него был душевный порыв, но можно сказать что он нам ее просто подарил. Через пару месяц его, кстати, нашли мертвым. Умер в лучших "новых русских" традициях - шестисотый "заглох" на переезде и водитель не успел выбраться. Пичаль.

Пока Вова был  занят наймом кадров, я весь ушел в поиск рынка сбыта. Первая партия пряников вместилась в четыре коробки и мы везли ее практически на трамвае. Через месяц нам пришлось нанимать водителя с микроавтобусом - полторы тонны пряника в руках не сильно разнесешь. Дела шли отлично. Наш бывший хозяин плевался в нашу сторону и угрожал спалить всю нашу хуйню вместе с нами. Мы только ржали и показывали ему средний палец. Пряник мы пекли получше чем раньше, следили за качеством, получили все необходимые сертификаты и, в целом, старались сделать все цивильно, строя планы о собственном хлеб заводе.

Работу мы строили следующим образом - я был весь в сбыте, Вова - в управление пекарней. Из дневной выручки отсчитывался процент на зарплаты и на закупку муки и прочих ингридиентов. Все остальное шло в закрома.

Проблемы начались с того момента, когда Вова внезапно попросил подождать с выплатой моего процента, в силу проверок в цеху. СЭС, пожарники, менты - всех надо кормить. Я к тому времени скопил достаточно и согласился потерпеть пока все не уладиться. Тем более когда дело касается твоего дела, то тут можно много чем пожертвовать. Еще один нюанс - погрязнув в накладных, я уже несколько месяцев не наведывался в пекарню. С утра водитель с полной машиной забирал меня и мы ехали по точкам. За пару часов мы все развозили и я спешил в университет. Жизнь была просто прекрасной. У меня был свой бизнес, я зарабатывал больше своих друзей и всерьез подумывал о свадьбе.

Водитель Саша был просто потрясающим человеком. Помесь болгарина с евреем. В начале  90-х он регулярно мотался в Германию, собирал всякое барахло на свалках и привозил в Одессу под видом эксклюзивных немецких товаров - мебель, электроника, одежда, бытовая техника. Знал кучу историй и мог всю дорогу их рассказывать так, словно это все происходило с тобой. И вот он как-то спросил, что я с этого всего имею. Я честно ответил про свой процент и про весь остальной расклад.
- А, так ты совладелец!
- Ну да. А что?
- Блин, да у вас скоро революция будет!
Я делаю большие глаза и слышу о том, что Вова уже пару месяцев не платит людям в пекарне зарплату. Люди работают на копеечных авансах. И единственная причина почему они приходят каждый день- боятся что им не вернут заработанное. Деньги платятся только водителю, который поставил ультиматум, что если с утра перед погрузкой не получит всю сумму то никто некуда не поедет.

Я решил оставить все пока как есть, не совсем понимая что происходит. Доверие к Вове окончательно подорвано не было -  я считал что должна быть разумная причина. И зря. Через какое-то время Вова позвонил и спросил не хочу ли я вспомнить молодость? Попечь пряник то есть. Рабочие устроили саботаж, напились, он всех поувольнял и работать некому. А на завтра нужно срочно сделать заказ. Это такой бизнес, что никто тебя ждать не будет - не привезешь ты, привезет кто-то другой. Я вспомнил историю водителя, вздохнул и поехал печь пряник.

Двое "шрейхбрекеров" в ту ночь все-таки вышли. Кое-как управились и я пошел пытать компаньона на тему ситуации в пекарне.
- Да ты прикинь - делают брак. Каждый день брак. Я им говорю - будете делать хуйню, не буду платить. А они как назло!
- Ну хорошо, но ведь с утра я беру пряник и он нормальный?
- Приходиться все переделывать. По несколько раз переделываем.
- Понятно. А что с моим процентом?
- Менты, блядь, последнюю рубашку снимают. Вот сегодня надо заехать завезти конверт.
- Ну а запас? Там же должно хватить на все?
- Да нет его, все ушло. Проверки, санстанции.
И я понимаю что мне вешают лапшу. Мог бы понять и сразу. Но в этом проблема что когда работаешь с другом - веришь ему до последнего. Будь это другой человек, поступал бы как наш водитель - нет денег - нет работы.

Позже на перекуре поговорил с одним "штрейхбрекером". Он рассказал совсем другую историю. Невыплаты зарплат, ругань непонятно за что. Грусть и тоска.

Через неделю я еще раз серьезно поговорил с Вовой. На этот раз понастоящему поговорил. Я требовал денег, либо объяснений куда все эти деньги уходят. Вова кричал чтоб я убирался, что все оформлено на него и я только мешаю его бизнесу. Хотел что-то сломать ему но не стал, он был слишком жалок, из-за рта летели слюни, он махал руками и что-то кричал. Водитель стоял рядом с машиной, курил и смотрел на нас. Я подошел к нему, залез в кабину, забрал всю выручку за день и предложил Вове пойти на хуй.

До сих пор не знаю куда он тратил деньги. Через пару лет я встретил общего знакомого. Он рассказал за Вову немного интересного. Где-то через пару месяцев, после того как я ушел, Вова залез в долги кому не следовало и некоторое время скрывался. Бросил жену с ребенком. Последнее что о нем известно - работал в какой-то пекарне пекарем. Такая вот история.
damagebrain: (Default)
Сегодня в 10 утра, на улице Греческой акация-гопнек, без предупреждения, наебнула автомобиль марки мазда. безобразие!



упс. как подсказали автолюбители - ето мицубись. теперь в байку что я могу различать японцев наверно уже никто не поверит((

damagebrain: (Default)
я так смотрю основные изменения в половине софта с выходом патчей - включения панели яндекс в браузер и установка яндекса стартовой страницей по умолчанию? 

Profile

damagebrain: (Default)
damagebrain

May 2012

S M T W T F S
   12 3 45
6 78 9 10 11 12
1314 15 16 17 18 19
2021 22 23242526
2728293031  

Tags

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 01:26 pm
Powered by Dreamwidth Studios